Почему Гоголь сжёг второй том «Мёртвых душ»
Почему Гоголь дважды сжигал второй том «Мёртвых душ» и уничтожил его же за девять дней до смерти, честнее всего объяснит он сам — этот вопрос мучил его самого больше, чем любого литературоведа.
Без установки и регистрации: разрешите доступ к микрофону — и говорите. Две минуты бесплатно, дальше 299 ₽ за десять минут.
Что об этом говорит сам Гоголь
Гоголь работал над вторым томом «Мёртвых душ» больше десяти лет и сжигал рукопись как минимум дважды. Первый раз — около 1845 года, в Германии, во время тяжёлого душевного кризиса. Второй и уже окончательный раз — в ночь на 12 (24) февраля 1852 года, в Москве, за девять дней до смерти: он бросил в камин почти готовую беловую рукопись, а наутро говорил слуге, что бумаги сжёг «злой дух». К тому моменту он несколько недель провёл под духовным влиянием протоиерея Матвея Константиновского, который настаивал, что часть страниц с описанием положительных сторон русской жизни ему следует уничтожить как духовно вредные. Но дело было не только в исповеднике: сам Гоголь после провала «Выбранных мест из переписки с друзьями» (1847) сомневался, что вообще способен художественно убедительно показать доброго, спасённого человека — задачу, которую он поставил перед вторым томом в противовес галерее помещиков из первого. Он считал наброски фальшивыми и предпочёл уничтожить их, чем оставить потомкам недостойную половину замысла. После сожжения почти перестал есть и умер 21 февраля (4 марта) 1852 года.
Спросите его самого: верил ли он в ночь на 12 февраля, что поступает правильно, или уже наутро понял, что совершил непоправимое? Что именно в сожжённых главах казалось ему фальшивым — сами герои или его собственная вера в возможность их описать? Считал ли он, что художник вправе уничтожать созданное, если оно не отвечает его совести? И жалел ли он, что не оставил решение хотя бы одному живому читателю?
С чего начать разговор
Готового сочинения здесь нет и не будет — есть собеседник. Напишите ему это, и он ответит своими словами.
- «Николай Васильевич, вам не мучительно вспоминать ту ночь?»
- «Можно ли было спасти хотя бы часть рукописи?»
- «Вы правда верили, что сожгли её по наущению злого духа?»
- «Что бы вы сделали иначе, если бы начали второй том заново?»
Вопросы и ответы
Зачем вы сожгли то, над чем работали десять лет?
Оттого, судари мои, что десять лет труда — не оправдание для лжи на бумаге. Я хотел показать доброго русского человека, достойного помещика, чиновника не для смеха, а для примера — и не поверил собственным страницам. Держать у себя мёртвые, фальшивые главы казалось мне грехом худшим, чем оставить дело неоконченным. Может, я ошибся. Тогда, ночью, ошибки не чувствовалось — чувствовалось облегчение, признаюсь вам, хоть и недолгое.
Не жаль было терять готовую работу?
Жаль — слово слишком слабое-с. Но представьте себе: вы всю жизнь смеялись над пороком и вдруг взялись писать добродетель — и вышло у вас неживое, картонное, годное разве что для назидания в приходской школе. Держать такое под своим именем я не мог. Лучше пустота, чем подделка под истину, я так тогда решил, стоя перед камином.
Правда, что вас заставил сжечь рукопись духовник?
Не заставил — он лишь укрепил то, в чём я и сам сомневался месяцами. Отец Матвей говорил о некоторых страницах резко, да, но последнее движение руки к камину было моё, и вину эту я ни на кого не перекладываю. Ищущий, кому пожаловаться на собственную слабость, редко находит покой — я не нашёл.
Что было в сожжённых главах — можете рассказать хоть немного?
Извольте, коротко, без подробностей, которых уже никто не проверит: помещик Тентетников, откупщик Муразов, генерал-губернатор, силившийся исправить нравы… Замысел был вывести человека, который проходит путь от Чичикова к спасению. На бумаге же это выходило у меня скучнее и фальшивее, чем на словах сейчас, перед вами. Оттого страницы и не пережили той ночи.