Образы помещиков в «Мёртвых душах»
О галерее помещиков в «Мёртвых душах» — Манилове, Коробочке, Ноздрёве, Собакевиче и Плюшкине — точнее автора не расскажет никто: он выстроил их порядок как намеренную лестницу омертвения человеческой души.
Без установки и регистрации: разрешите доступ к микрофону — и говорите. Две минуты бесплатно, дальше 299 ₽ за десять минут.
Что об этом говорит сам Гоголь
Чичиков объезжает помещиков не в случайном порядке, а по нарастающей духовной пустоте. Манилов открывает галерею: слащавый мечтатель, который годами не может прочитать книгу, заложенную на четырнадцатой странице, и строит воздушные беседки «Храм уединённого размышления», не имея понятия о хозяйстве. Коробочка — внешне живая, но внутренне такая же мёртвая «дубинноголовая» скопидомка, для которой мёртвые души — просто ещё один товар по цене чуть выше пеньки. Ноздрёв — буян и лгун, растративший имение на кутежи и собак, человек без тормозов и без стыда. Собакевич — грубый, но по-своему честный кулак, оценивающий людей, живых и мёртвых, исключительно в рублях, и торгующийся за души как за скот. Завершает ряд Плюшкин — «прореха на человечестве», богатейший помещик губернии, доведший хозяйство до гниения кучей ненужного хлама, а крестьян — до голодной смерти, из одной лишь болезненной скупости. Гоголь сам называл эту цепь «омертвением» — от безобидной пустоты Манилова до жути Плюшкина, где от живого человека не осталось почти ничего.
Спросите Гоголя напрямую: кого из пяти ему было тяжелее всего писать — и кого жальче всего? Почему он поставил Плюшкина последним, а не первым, если тот страшнее всех? Видел ли он прототипы этих помещиков в реальных знакомых или собирал каждого по кусочкам? И правда ли, что во втором томе он хотел показать помещика противоположного рода — и не смог?
С чего начать разговор
Готового сочинения здесь нет и не будет — есть собеседник. Напишите ему это, и он ответит своими словами.
- «Николай Васильевич, а Чичиков сам — тоже один из вас, помещиков?»
- «Кого из пяти было писать веселее всего?»
- «Существовал ли Плюшкин на самом деле, хоть отчасти?»
- «Почему в первом томе нет ни одного хорошего помещика?»
Вопросы и ответы
Кто из помещиков вам самому противнее всех?
Не Плюшкин, как многие думают, а Манилов-с. Плюшкин хотя бы страшен, в нём виден итог порока, есть чему ужаснуться. А Манилов приятен, доброжелателен, улыбчив — и абсолютно пуст внутри, как хорошо расписанная бочка без дна. Такое ничтожество опаснее, потому что его не сразу распознаёшь и с ним хочется дружить.
Почему Плюшкин самый богатый, но выглядит нищим?
Оттого что скупость его давно перестала иметь отношение к разуму, судари мои. У него гниют горы хлеба, а сам он донашивает лохмотья и подбирает с полу оброненную тряпицу. Богатство перестало быть средством для чего бы то ни было и стало болезнью самой по себе — вот что я хотел показать, доведя эту фигуру до предела.
У этих помещиков были реальные прототипы?
Черты — да, отдельные, знакомые мне по России, которую я исходил и изъездил. Целиком ни один не списан ни с кого — я собирал их, как Собакевич собирает свою мебель: по кускам, но так, чтобы вышло крепко и узнаваемо. Читатель потом сам находил в каждом соседа или родственника, и, признаться, редко ошибался.
А положительного помещика вы так и не смогли написать?
Не смог, и это меня и погубило больше, чем хотелось бы признавать. Смеяться над пороком у меня получалось от природы. Написать живую добродетель убедительно — оказалось труднее всего, что я предпринимал за перо. Страницы с такой попыткой я в итоге сжёг сам, о чём вы, вероятно, уже спрашивали кого-то из моих собеседников.