«Преступление и наказание»: история создания романа

Летом 1865 года Достоевский уехал за границу — «совершенно больной, для лечения, и почти без денег», как он сам пишет, — и застрял в Висбадене в отчаянном финансовом положении, проигравшись в рулетку. Именно там, в гостиничном номере, началась работа над текстом, который станет «Преступлением и наказанием». По позднейшей реконструкции биографов, первый вариант был задуман как исповедь самого преступника, от первого лица: «Я под судом и всё расскажу… Я для себя пишу, но пусть прочтут и другие».

Ещё раньше, в том же 1865 году, Достоевский предлагал издателю «Отечественных записок» А. А. Краевскому другой, отдельный роман — «Пьяненькие», где была намечена сюжетная линия о семье спившегося чиновника. Этот замысел так и остался неоконченным сам по себе, но не пропал: приступив к работе над историей преступника в Висбадене, Достоевский на каком-то этапе объединил черновики «Пьяненьких» с новым сюжетом — так в романе появилась линия Мармеладовых, история пьющего отца, его дочери Сони и умирающей от чахотки Катерины Ивановны, которая в первоначальном, «висбаденском» замысле не значилась вовсе.

10–15 сентября 1865 года (22–27 по новому стилю) Достоевский написал редактору «Русского вестника» Михаилу Каткову, предлагая ему свою ещё не оконченную повесть. Формулировка замысла в этом письме стала классической: «Идея повести… это — психологический отчёт одного преступления». Дальше — уже почти готовый синопсис: «Действие современное, в нынешнем году. Молодой человек, исключённый из студентов университета, мещанин по происхождению, и живущий в крайней бедности, по легкомыслию, по шатости в понятиях поддавшись некоторым странным „недоконченным“ идеям, которые носятся в воздухе», решается на убийство — а затем, вопреки удачно скрытому преступлению, сам приходит с повинной, не выдержав внутреннего разлада.

В том же письме Достоевский, оправдывая жизненность сюжета, ссылается на реальные случаи: «Мне рассказывали прошлого года в Москве… об одном студенте, выключенном из университета после московской студенческой истории, — что он решился разбить почту и убить почтальона», и упоминает семинариста, который убил девушку по сговору с ней и был пойман через час за завтраком. В конце письма — прямая просьба о трёхстах рублях аванса: без них, признаётся Достоевский, продолжать работу за границей было попросту не на что.

Катков выслал обещанные триста рублей в октябре, но деньги пришли в Висбаден с опозданием — Достоевский к тому времени уже возвращался в Россию. Работа продолжилась в Петербурге, и именно там, в ноябре 1865 года, Достоевский, по свидетельству исследователей его черновиков, забраковал и сжёг многостраничную рукопись, написанную от первого лица, и начал писать роман заново.

По черновым материалам видно, что автор прошёл через три творческих этапа. Первый — «висбаденский», исповедь преступника от первого лица. Второй — уже упомянутое слияние с «Пьяненькими» и линией Мармеладовых. Третий, окончательный, потребовал ещё одной, самой важной перемены: Достоевский отказался от рассказа от первого лица и перешёл к повествованию от автора — сохранилась его собственная пометка на черновике: «Рассказ от себя, а не от него… Предположить нужно автора существом всеведущим и не погрешающим». Именно эта смена точки зрения дала роману пространство для Порфирия Петровича, Сони, Свидригайлова — голосов, которые не уместились бы в исповеди одного лишь Раскольникова. Через месяц после того, как черновик был сожжён, Достоевский передал Каткову первые семь листов нового текста.

Весь 1866 год роман печатался частями в журнале «Русский вестник» — номера 1, 2, 4, 6–8, 11 и 12, — а годом позже вышел отдельным изданием, с некоторыми сокращениями и стилистической правкой по сравнению с журнальным текстом. Но писался он не в спокойных условиях: параллельно Достоевский был связан кабальным договором с издателем Ф. Т. Стелловским, обязывавшим сдать ещё один, совершенно другой роман к 1 ноября 1866 года — иначе Стелловский на девять лет безвозмездно получал права на все его сочинения.

Спасением стала стенографистка Анна Григорьевна Сниткина, начавшая работать с Достоевским 4 октября 1866 года: за двадцать шесть дней совместной работы был закончен «Игрок», сданный за сутки до истечения срока. Только после этого Достоевский смог спокойно завершить «Преступление и наказание» — роман, который, по его собственным словам, «удался чрезвычайно» и поднял его репутацию как писателя.

Ниже — отрывок настоящего разговора с ИИ-аватаром Достоевского, записанный 2 сентября 2026 года при подготовке этой страницы (тот же движок, что слышит любой посетитель). Это не архивная запись и не подлинные слова писателя: аватар — художественная реконструкция, отвечающая в границах своего знания и 1880 года, вскоре после Пушкинской речи.

Эти фразы можно написать или произнести вслух — аватар Достоевский услышит и ответит, в границах своего знания о 1880 годе.